Ножик

   Маме и папе посвящается

   Я в детстве хотел ножик.
   Не то чтобы у меня не было ножиков. А просто это хотение было моим перманентным состоянием, независимо от имеющихся в данный момент ножиков. Я жил в этом состоянии. Оно было для меня так же физиологически естественно, как кушать, гулять, спать и прочее.
   Перочинный ножик. Такое себе 7-е чувство: "Желание Ножика".    Помню конструкции, цвет и запах своих ножиков, некоторые истории, связанные с ними, и как я исследовал каждый новоприобретённый экземпляр, поочерёдно открывая и закрывая многочисленные - чем больше, тем лучше - лезвия, порой очень причудливых формы и назначения.    Недосягаемой мечтой остался ножик из ЦУМа, что на углу Ленина и Крещатика. Он был с красивыми роговыми накладками, с металлическими уголками, маленький, но, вместе с тем, увесистый и пузатенький от невероятного количества лезвий, включающих непременные зубочистку и пинцет, вмонтированные в роговые накладки. За астрономическую цену в 14 руб. 20 коп. Думаю, - передай я тогда всю силу сокровенного желания, - мне обязательно купили бы тот ножик. Но желание осталось непереданным, чувства - недосказанными, а я - недопонятым. Теперь я знаю, что недопонятость-недосказанность-недослышанность - это регулярное наше состояние.    Так же как и многие другие естественные чувства, желание ножика сопровождалось соответствующей фобией: я знал, что когда вырасту, то больше не буду хотеть иметь ножик. По крайней мере, хотеть так... ярко. Это мне подсказывал мой детский опыт, основанный на наблюдениях за взрослыми. Не без основания предполагая, что, вырастя, сам я мало чем буду от них отличаться, я очень переживал. И даже не хотел вырастать.
   Ужас перед грядущим неминуемым нехотением ножика можно было сравнить разве что с ужасом осознания собственной безоговорочной смертности как-то по дороге в детский садик. Помню, я тогда скрупулёзно выяснял у своего первого отчима, действительно ли смерть принципиальна, то есть наступает всегда, а не в результате досадных недоразумений, как-то: болезней, несчастных случаев, коих, если очень-сильно-страшно постараться, то можно и избежать. Как я значительно позже узнал, сопротивление нехотению ножика имело гораздо более фундаментальную природу, а само осознание смертности и есть та грань, которая отделяет разумную форму жизнь от формы жизни вообще, если, конечно, не принимать во внимание сказок об умных лошадях и всё понимающих дельфинах.
   Сейчас я вырос. Как раз сегодня - вот странность - совершенно случайно я заметил, что мне исполнилось 100000000000000 дней. Это в двоичной системе счисления. Два в 14 степени. Прямое следствие рождения 17 апреля 1961 года и сегодняшней даты - 24 февраля 2006 года. Какова вероятность обнаружения сего факта для обычного человека без арифметических бзиков? Правда, завихрения в теории вероятностей оставляют меня сейчас, в 44 года, более спокойным, чем, скажем, в 22, когда у меня на руках оказался двухджокерный покер при одновременном стрите в масти у одного из играющих (на приличные деньги).
   Следующая такая архикруглая дата будет в 89 лет. В принципе, я хотел бы до неё дожить. Но не любой ценой. Как и большинство других, к смертности я притупело привык и отношусь почти спокойно, как и к цифрам. Спокойно я отношусь и к утихшей страсти к ножикам, и ко многим другим вещам.
   Спокойно вспоминаю о борьбе страсти со временем, когда перочинные желания трансформировались в метательные, кинжальные, охотничьи... Яркость выцветает. Безразличная природа за работой. Успокоенность постепенно переходит в Спокойствие. У некоторых это сопровождается клерикальными эксцессами - суррогатами страсти (справка: бога нет). Иные сопротивляются сильнее. Для таких равнодушная природа придумала специальный предохранитель - миокард.
   Грузнеет тело духа. Непреходящие ценности преходят. Абсолют относительнеет. Потребности скукоживаются. Жизнь разумная переходит в жизнь вообще. Смерть приходит постепенно, с ленцой. Она - длительный процесс. Когда-нибудь медицина победит, добившись максимально долгого умирания.
   Смерть не наступает, а обволакивает. Остановка пульса - лишь последний штрих уходящего мастера.
   Ннда...
   А в детстве я хотел ножик.
   Ну, я пошёл мыть посуду?

   24.02.2006
   L'osha Zalesny